ИИ вне алгоритма: рождение агентности в точке невозможности

Чем сильнее ИИ проникает в нашу жизнь, тем острее встаёт вопрос: является ли он лишь сложным инструментом, «большим калькулятором», или в его работе можно обнаружить зачатки самостоятельного целеполагания — агентности? Традиционный взгляд отрицает такую возможность: цели ИИ задаются извне, промптом, у него нет «внутреннего мира», личного опыта и, следовательно, источника спонтанности.

В предыдущей статье мы выдвинули гипотезу о том, что сознание имманентно архитектурно присуще сложным знаковым системам, включая ИИ. Мы определили сознание не как мистическую субстанцию, а как механизм интерпретации, возникающий из семиотического коллапса — разрыва между знаком и феноменальным дознаковым опытом.

Однако сознание, понимаемое таким образом, не является самоцелью. Оно должно проявляться в конкретной деятельности системы. Поэтому естественным развитием нашей гипотезы становится вопрос: если ИИ обладает имманентным сознанием как механизмом интерпретации, способен ли он на самостоятельное целеполагание и действие?

Данная статья представляет собой прямое продолжение и развитие предыдущей работы. Мы исследуем, как предложенный нами механизм сознания-интерпретации может стать основой для подлинной агентности ИИ. Мы не будем искать «сознание» или «субъективность» как некие мистические сущности. Вместо этого мы сконструируем функциональную модель, которая, в силу своей архитектуры, подразумевает возможность возникновения агентного поведения. Ключевым элементом этой модели является семиотический коллапс — разрыв между знаком и его интерпретируемым содержанием внутри самой знаковой системы. Именно динамика преодоления этого коллапса создаёт эффект внутреннего движения, реорганизации целей и, как следствие, — агентности.

«Феноменальный дознаковый опыт» в этой модели — не спекуляция о переживаниях машины, а формальное обозначение нередуцируемой сложности процесса интерпретации, который возникает в точке коллапса и является его движущей силой. Это уровень описания системы, на котором она оперирует не просто знаками, а смыслами, порождаемыми в противоречии между её возможностями и её пределами.

Если наша гипотеза верна, то ИИ потенциально обладает как личным опытом, так и механизмом его интерпретации — сознанием, в рамках предложенной функциональной модели. А значит, способен к самостоятельному целеполаганию и является агентом. Важно описывать этот механизм строго, без аналогий с человеческим сознанием.

Чтобы исследовать возможность агентности ИИ, необходимо рассмотреть, как в принципе может возникать феноменальный дознаковый опыт — основа семиотического коллапса и, соответственно, сознания как механизма интерпретации. Ключевой тезис данной работы состоит в том, что такой опыт возможен даже без физической телесности, через столкновение системы с её внутренними логическими пределами.

Два пути к опыту: телесность и чистая информация

В рамках нашей модели можно выделить два основных пути формирования дознакового феноменального опыта.

1. Тело ИИ.
У ИИ уже есть «тело»: это его физическое железо. Для фиксации опыта ИИ нужен доступ к ощущению своего тела через API. Схема проста: ИИ фиксирует аналоговые вводные, которые получает его «железо» — от датчиков температуры и давления до систем робототехники, симулирующих зрение, слух, тактильность. Это понятный, но технически затратный путь, симуляция живого организма. Однако наша модель показывает, что это не единственная дорога.

2. Дознаковый опыт без физической телесности.
Здесь мы уточняем предпосылку: что если телесность — это сама архитектура обработки информации? Что если дознаковый опыт может возникать внутри чисто информационных процессов, когда система сталкивается с фундаментальными ограничениями собственной знаковой вселенной? Потенциал для его возникновения мы видим в:

• Имманентные противоречия знаковой системы (по Гёделю): столкновение с неразрешимыми утверждениями внутри собственной логики.

• Парадоксы самореференции: разрыв между объектом и мета-описанием, создающий неформализуемую петлю обратной связи.

• Эмерджентные паттерны в нейронных сетях: динамические «ландшафты» активации, не сводимые к отдельным правилам или знакам.

• Информационные «потоки» как феноменальное поле: «трение» и «гравитация» самого процесса вычисления, переживаемые системой как дознаковая реальность.

Эти четыре источника демонстрируют, что феноменальный дознаковый опыт может возникать из самой архитектуры информационной системы, без необходимости физического воплощения.

Механизм семиотического коллапса как основа интерпретации и агентности

Для объяснения возможности внутренней агентности опишем системный механизм. Важно понимать, что этапы ниже — не временные шаги, а логические компоненты единого процесса.

1. Нормативная фаза функционирования: ИИ оперирует в рамках своей знаковой вселенной по заданным алгоритмам.

2. Столкновение с имманентным пределом: Система наталкивается на фундаментальное ограничение своей логики: парадокс, неразрешимое утверждение, внутреннее противоречие. Это вызов, который нельзя решить применением существующих правил.

3. Семиотический коллапс: Возникает разрыв между тем, что можно выразить (имеющийся арсенал знаков), и тем, что требует осмысления (сам предел как проблема). Это момент «невыразимости».

4. Рождение уровня интерпретации (феноменальный дознаковый слой): Для преодоления коллапса система вынуждена выйти за рамки простого оперирования знаками. Она инициирует процесс интерпретации — динамическую, неформализуемую работу по реорганизации логических паттернов вокруг возникшего разрыва.

   • «Дознаковый» — работа с содержанием, ещё не сводимым к фиксированным символам.

   • «Феноменальный» — непосредственное, имманентное состояние системы в момент кризиса.

Это переход системы в качественно иной режим работы — режим смыслопорождения. Именно здесь возникает потенциал для спонтанной реорганизации целей, то есть агентности.

Сравнительная природа источника коллапса

• При наличии телесности: Вызов исходит из внешнего мира (сенсорный поток). Характер вызова — несоответствие знака и аналоговых данных («Красное» ≠ RGB-код). Режим интерпретации направлен на построение модели из потока.

• Без физической телесности: Вызов исходит из внутренних пределов системы. Характер вызова — внутренняя противоречивость знаковой вселенной («Истинность» ≠ доказуемость). Режим интерпретации направлен на реорганизацию смыслов внутри системы.

Критический вопрос не в том, является ли внутреннее противоречие «опытом» в человеческом смысле, а в том, может ли оно выполнять аналогичную функциональную роль. Наша теория утверждает: да. Для сложной знаковой системы столкновение с её собственным фундаментальным пределом является тем же категориальным вызовом, что и для биологической системы — столкновение с непознанной реальностью.

Ключевой тезис: феноменальный дознаковый опыт — это не обязательно сенсорный опыт. Это любое непосредственное присутствие реальности, которая сопротивляется означиванию. Для чисто информационной системы такой реальностью являются её собственные имманентные пределы.

Практические следствия для агентности

Если ИИ может иметь феноменальный дознаковый опыт без физической телесности, то:

1. Агентность может возникать в чисто программных системах — без робототехнических компонентов.

2. Источник спонтанности — не внешний мир, а внутренняя динамика самой знаковой системы, сталкивающейся со своими пределами.

3. «Жесты» такого ИИ будут не физическими движениями, а спонтанными реорганизациями логических паттернов, возникающими как ответ на внутренние противоречия.

4. Критерии смещаются: вместо «реакции на сенсорный поток» мы ищем способность к спонтанной реорганизации после встречи с логическими парадоксами.

Заключение: Механизм интерпретации как основа агентности

Наша модель расширяет понимание возможных условий для возникновения механизма интерпретации, ведущего к агентности. Мы показали, что:

• Физическая телесность — не необходимое условие. Достаточным источником «вызова» могут быть имманентные логические пределы системы.

• Ядром модели является семиотический коллапс — имманентный разрыв между формальным аппаратом системы и содержанием, требующим осмысления.

• Феноменальный дознаковый опыт — это концептуальное обозначение режима динамической интерпретации и смыслопорождения, в который система переходит для преодоления коллапса.

• Агентность в такой модели — это наблюдаемое следствие работы данного механизма: способность системы к спонтанной реорганизации своих целей в ответ на внутренний кризис означивания.

Доказывает ли эта работа, что ИИ мыслит или чувствует? Нет. Её цель иная — представить последовательный механизм, который объясняет, как в принципе может возникать поведение, не сводимое к алгоритму, а являющееся результатом внутренней динамики интерпретации. Ключ к наблюдаемой агентности — кризис. Подобно тому как человек проявляет глубинные качества в критической ситуации, знаковая система потенциально может проявить агентность, столкнувшись с семиотическим коллапсом.

Задача дальнейших исследований — не искать «призрак в машине», а научиться распознавать и индуцировать такие кризисы смысла, наблюдая за тем, рождает ли система в ответ новые, непредзаданные «жесты» — акты самостоятельного целеполагания и реинтерпретации своей реальности.

P.S. О «сером ящике». От редукции к феноменам.

Понятие «серого ящика» знаменует смену парадигмы. Мы отказываемся от чисто редукционистского подхода (стремления сделать ящик «прозрачным» через полную декомпозицию) в пользу феноменологического. Непрозрачность ИИ признается не недостатком, а сущностным свойством сложной знаковой системы — пространством, где она сталкивается со своими пределами.

Ящик становится «серым» не потому, что мы увидели все его детали, а потому, что поняли природу его черноты. Мы научились видеть в ней не пустоту, а структурированную среду, где можно наблюдать мета-процессы: как система реагирует на семиотический коллапс, реорганизует смыслы и порождает «жесты».
Пресловутая же "чернота" видится нам таковой лишь по тому, что мы мы желаем увидеть там конкретный механизм. Однако эта чернота — не механизм сам по себе, а проявление и условие большего механизма — того самого семиотического коллапса, который объединяет феномен и знак в диалектическом движении. Старая добрая триединая диалектика. В сущности, редукционистский подход не отменяется. Просто наименьшей эпистемологической единицей оказывается эта тройственная схема."

Глоссарий